Удмуртская этнокультура

 Термин «этнофутуризм» в финно-угорской литературе появился как бы походя, без особого обоснования. Но со временем, начиная с 80-90-х годов прошлого столетия, понятие этнофутуризма наполнилось вполне определенным содержанием и смыслом. Оно стало достоянием всего финно-угорского мира. Кари Салламаа, учёный из Финляндии, полагает, что «этнофутуризм является важной частью космофутуризма, который имеет дело с экологическими и культурными условиями жизни мирового сообщества в будущем»¹

Этнофутуризм в культуре удмуртского народа является реально сложившимся явлением и развивающимся процессом. Он получил разнообразную интерпретацию. Так, известный литературный критик Виктор Шибанов считает, что этнофутуризм есть не просто обращение к фольклору, к мифологическим сюжетам (Ф. Ермаков, А. Ермолаев), не просто отказ от принципов социалистического реализма, а есть синтез архаического миропонимания (праобразов, первосна) и эстетики постмодернизма. На вопрос, что же из себя представляют праобразы, первосны и мифы, автор неожиданно приходит к выводу, что это «загадка из загадок, которую до конца разрешить не удастся никогда».² Процитированный нами финский ученый полагает, что ведущим принципом этнофутуризма является диалектическое единство старого и нового, древней мифологии плюс фольклор и национальный романтизм, связанный с современными формами выражения.³ Другие авторы считают, что этнофутуризм находится в оппозиции постмодернизму, чуть ли не является его могильщиком, либо стоит над модернизмом, противостоит западному евроцентризму, культуре американизма,  великорусскому шовинизму, процессу глобализации.

Было ли случайным появление этнофутуризма?

В утверждении этнофутуризма сыграли определяющую роль сложные, противоречивые процессы в жизни и культуре малых народов на перекрестке XX и XXI столетий. Этнофутуризм явился реакцией на глобализацию, с ее негативными последствиями, универсализацией, шаблонизацией, утверждением вненационального, абстрактного искусства. С другой стороны на появление этнофутуризма повлияли такие факторы, как ослабление внимания к родному языку, слабая государственная поддержка национальной школы, культурных учреждений, потеря традиций, нравственных ориентиров. Не избежала влияния всех перечисленных факторов и обстоятельств и культура удмуртского народа.

Этнофутуризм есть направление в удмуртской культуре. Этнофутуризм - это генетическая память народа, постижение истоков его духовного сознания, духовной жизни, основанное на мифологическом мироощущении, особенно характерным для удмуртского этноса, на сплетении языческих и христианских верований, осознание уникального образа жизни, с его неразрывной связью с природой, с земледелием и охотой, с традициями, обычаями в труде и быту. Этнофутуризм в его философском осмыслении есть национальное самосознание, осознание этносом своей уникальности, как и уникальности любого другого народа. У удмуртского поэта Владимира Владыкина встречаем образ реки как образ судьбы конкретного человека и народа неразрывно связан с жизнью всего человечества:

Прошлое проецируется на современную жизнь и рождает надежду на лучшее в будущем. Единство художественного осмысления прошлого, настоящего и будущего в национальной культуре удмуртов и дает понятие этнофутуризма.

Этнофутуризм многозначен и многолик, но конкретно национален. Этнофутуризм носит национальный характер, выражает национальный дух. Соединение идущих из древности национальных форм сознания и культуры удмуртского народа, освоение духовно-культурных истоков с новым типом мышления и служит источником этнофутуризма. Актуализации обращения к истории удмуртского народа способствовали археологические раскопки, открытие древнеудмуртского городища IX-XIII веков Иднакара («удмуртской Трои»).⁴ Этнофутуризм как направление в современной финно-угорской духовной культуре есть такой тип мышления, который объединяет исторические корни с новыми чертами современного мироощущения своего народа, что и определяет жизненную энергию культуры этноса. Вспоминаются поэтические строчки удмуртского поэта-лирика Вениамина Ившина:

Словно бусы, что были когда-то нелепо рассыпаны,
я мечтаю собрать воедино жемчужины слов
и мелодий, что нашими предками спеты и сыграны,
и случайно потеряны в дебрях прошедших веков.
(перевод В. Емельянова)

И это прежде всего касается родного, по выражению В. Г. Короленко, «материнского» языка. Внимание к удмуртскому языку ослаблено в школах, вузах республики, в государственных органах государственной власти. Но он жив, на нем говорят в сельской местности, его знают и любят те, кто, не стыдясь, считает себя удмуртом. Есть неиспользованные возможности к развитию интереса к родному языку, к пониманию его богатства и красоты, к формированию желания знать его, писать и говорить на нем.

Интересен и поучителен опыт реализации в Удмуртии проекта издания лирики классиков русской и советской поэзии в переводах на удмуртский язык. В последние годы изданы поэтические шедевры А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, А. В. Кольцова, С. А. Есенина в переводах удмуртских поэтов. Тексты даются на русском и удмуртском языках. При этом многие стихотворения имеют несколько переводов разных удмуртских поэтов, каждое из которых имеет свои языковые «находки», «жемчужины». Были использованы переводы поэтов старшего поколения и привлечены к этой работе молодые, современные поэты. Оригинальные иллюстрации выполнил талантливый художник И. А. Безносов. Поэтические сборники отличаются своим хорошим полиграфическим исполнением благодаря энтузиазму работников издательства «Удмуртия» (Ю. В. Кузнецов, В. Н. Ившин, С. В. Матвеев). Они привлекают внимание школьников и студентов, молодежи, обсуждаются на вечерах и презентациях. Проект работает на привитие любви к русскому и удмуртскому языкам, на развитие этнофутуризма в культуре удмуртского народа.

Насколько этнофутуризм национален, настолько он интернационален. На удмуртский язык переводятся произведения венгерских, эстонских, финских авторов, писателей и поэтов иных финно-угорских народов, проживающих в Российской Федерации. Один из идеологов и практиков этнофутуризма поэт Петр Захаров осуществил перевод на удмуртский язык антологии французской поэзии. Художественные коллективы выезжают за рубеж, художники участвуют в международных выставках, демонстрируя новаторские  достижения в удмуртском искусстве. В Воткинске, родине П. И. Чайковского, проходят международные музыкальные фестивали. В Удмуртии проходит много других культурных событий международного уровня, в которых участвуют и представители этнофутуристического направления.

Этнофутуризм является заметным направлением в современной удмуртской литературе, в прозе, поэзии, в литературной критике (П. Захаров, С. Матвеев, В. Владыкин, А. Арзамазов, В. Шибанов, Р. Миннекузин, Л. Нянькина, Э. Батуев и другие).

Большим разнообразием отличается этнофутуризм в изобразительном искусстве: это и фольклорный (М. Гарипов, В. Наговицын, К. Галиханов, В. Мустаев), народно-бытовой (С. Виноградов, И. Безносов, З. Лебедева, А. Пилин), историко-патриотический (В. Белых, Ю. Осипов), природно-ландшафтный (В. Михайлов, П. Елкин, Ю. Наговицын), возрожденно-религиозный (В. Костылев) этнофутуризм.

Этнофутуризм охватил труд и быт удмуртского народа. Это находит выражение в возрождении природно-сезонных праздников, связанных с наступлением весны, первым выездом на пашню и началом сева, с окончанием сева яровых, сенокоса, полевых работ в виде осеннего ряженья, которое переходит в зимнее ряженье, а также обычаев и традиций в семейно-бытовой сфере. Семейные ритуалы и обряды находят свое воплощение в соответствующих «свадьбах» - в свадьбах рождения ребенка, бракосочетания, по случаю похорон и поминок по усопшему. Народное творчество удмуртов во время календарных и семейных праздников было и остается синкретичным, неотделимым от проявления устно-поэтического, музыкального, танцевально-кинетического, декоративно-прикладного искусства в их единстве. Возрождаются и развиваются народные традиции музыкальной, певческой и танцевальной культуры, восстанавливаются древние музыкальные инструменты (крезь и др.). Помимо функциональной и развлекательной, праздники, сопровождающие их обряды и ритуалы выполняют воспитательную функцию, приобщают подрастающее поколение к установившемуся укладу жизни, формируют эстетические вкусы народа, его нравственные нормы поведения, культурные и духовные ценности. Огромную роль в подъеме национальной культуры играют самодеятельные ансамбли песни и танца (университетский «Чипчирган», студия традиционного танца «Эктон корка» («Дом танца», руководитель Андрей Прокопьев) и др.). Большой вклад в возрождение и развитие народного декоративно-прикладного искусства (ткачество, резьба по дереву, соломоплетение) вносят коллективы Домов народного творчества, Домов ремесел, Центров удмуртской культуры, которые есть во всех районах и во многих деревнях и поселках.⁵ Этнофутуризм стал поистине всенародным.

Синкретичность народного творчества, охват этнофутуризмом всех сторон жизни удмуртов породил  оригинальный жанр этнофутуристического творчества и движения – этнофутуристические фестивали как своеобразные коллективные перформансы. Для них характерно участие большого количества людей - от представителей творческих профессий до жителей сел и деревень, в их сотворчестве и творческой конкуренции. Все они действуют в обычном для них естественном пространстве, в окружении традиционных предметов труда и быта, с соблюдением общенациональных и локальных традиций, обычаев, обрядов и ритуалов. Генезис этнофутуризма в 90-ые годы в Эстонии был как раз связан с организацией встреч деятелей финно-угорской культуры, демонстрацией фильмов, организацией выставок, выступлением ансамблей народных песен  и фольклорных танцев. Одним из ведущих идеологов и организатором этнофутуристических фестивалей в Удмуртии является художник Юрий Лобанов, автор государственной символики - герба и флага Удмуртской Республики. Первый этнофутуристический фестиваль был организован в Ижевске в 1998 году. Данный фестиваль, как и последующие, проводились ежегодно под творческим руководством группы «Одомаа» (в переводе «Земля удмуртов»). Этнофутуристические фестивали интересны тем, что они являются тематическими, расширяющими представления его участников о мифологии, обычаях, особенностях труда и быта удмуртов. Со временем фестивали стали проводиться и в сельской местности.

В контексте этнофутуризма заслуживают внимание коллективные перформансы студии традиционного танца «Эктон корка», агитпресс-театра «Тюрагай» («Жаворонок») Алнашского районного дома культуры (руководитель Вячеслав Булдаков), индивидуальные перформансы Юрия Лобанова, Зои Лебедевой: в них хорошо просматривается связь с удмуртской мифологией, они синкретичны в музыке, движениях, пластике жестов, в костюмах.

Именно народный характер этнофутуризма не дает ему выродиться в эпатажное трюкачество, в пошлые перформансы и инсталляции, которые навязываются извне и находят своих сторонников и в Удмуртии (М. Веревкин, С. Орлов, Э. Касимов), в «подделки», «фальшаки» этнофутуризма (С. Орлов, В. Окунь, А. Чернышев), ничего общего не имеющих с художественным вкусом, с реальным миром человека, его интересами, идеалами и ценностями, с окружающим его миром.

Вокруг этнофутуризма идет борьба. Знамя этнофутуризма хотели бы подхватить те, кто на самом деле выступают разрушителями культуры. Реалистический этнофутуризм во всех своих проявлениях отличается гуманистической направленностью. Он пронизан оптимизмом, устремленностью в будущее, отличается жизнелюбием. Представители реалистического этнофутуризма, не поддаваясь словесному и визуальному акробатничеству, шутовскому кривлянию, болеют всей душой и сердцем за судьбы своего народа и своей малой и большой Родины, соотносят ее с судьбами других народов. Такие ценности, как человек, его жизнь, судьба, любовь, природа, космос заставляют по-новому и более ответственно взглянуть на проблемы последствий научно-технического прогресса, глобализации, культуры, духовной жизни в современной действительности. Новаторство удмуртского этнофутуризма заключено в предмете отображения, в синкретичности художественных форм выражения, в этнической символике и  традиционном колорите, в философском осмыслении жизнедеятельности своего народа, его прошлого и настоящего во имя этнического будущего.

Этнофутуризм нуждается в научном осмыслении, в прогнозах и предложениях по его развитию.

1. Кари Салламаа. Философия этнофутуризма в контексте космофутуризма //Инвожо. 2003, №6-7. С.89.

2. Шибанов В. Этнофутуризм как могильщик постмодернизма //Инвожо.2004. №10. С.22-23.

3. См.: Кари Салламаа. Указ. соч.

4. См.: Иванова М.Г. Иднакар в системе современной культуры Удмуртии //Этнос. Культура. Человек. Материалы международной научной конференции. К 60-летию доктора исторических наук, профессора В. Е. Владыкина. Ижевск. Изд-во АНК. 2003. С. 182-188.

5. См.: Куликов К.И. Возрожденная древность (К истории возрождения и развития народного декоративно-прикладного искусства Удмуртии) //Этнос. Культура. Человек. С. 202-216.